II

Петр Первый, как мы видим из характеристики основных черт его личности, Ключевским, - не мог иметь и не имел стройного миросозерцания. А люди, не имеющие определенного миросозерцания, легко подпадают под влияние других людей, которых они признают для себя авторитетами. Такими авторитетами для Петра, как мы видим, били Патрик Гордон и Лефорт, влияние которого на Петра, как признают все современники, было исключительно.

Петр не самостоятельно дошел до идеи послать все московское к черту и переделать Россию в Европу. Он только слепо следовал тем планам, которые внушили ему Патрик Гордон и Лефорт до поездки заграницу и различные европейские политические деятели, с которыми он встречался в Европе.

Политические деятели Запада, поддерживая намерения Петра насаждать на Руси европейскую культуру, поступали так, конечно, не из бескорыстного желания превратить Россию в культурное государство. Они, конечно, понимали, что культурная Россия стала бы еще более опасна для Европы.

Они были заинтересованы в том, чтобы Петр проникся ненавистью к русским традициям и культуре. Понимали они и то, что попытки Петра насильственно превратить Россию в Европу обречены заранее на неудачу и что кроме ослабления России они ничего не дадут. Но это то именно и нужно было иностранцам. Поэтому то они и старались утвердить Петра в намерении проводить реформы как можно быстрее и самым решительным образом.

В книге В. Иванова "От Петра до наших дней" мы читаем: "Передовой ум Петра, безудержно восхваляется в сочинении Франсиса Ли, расточаются похвалы намерению Петра произвести реформы. В Торнской гимназии во время диспута утверждалось, что русские до сих пор жили во мраке невежества и что Петру суждено развить в Московии науку и искусство".

"Уже в Митаве Петр раскрыл свое инкогнито и, - как пишет историк Валишевский, - поразил гостей "насмешками над нравами, предрассудками, варварскими законами своей родины".